Спор о прививках: счёт не равный, но и не всухую

В этом споре нельзя быть немного за. Либо ты за вакцины и тогда обязан считать их безупречными, либо против и тогда обязан считать их заговором. Середины разговор не предусматривает.

Меня это устройство и заинтересовало. Потому что вопрос «полезны ли прививки» на самом деле не один вопрос, а десяток разных, и ответы на них не обязаны совпадать. Реже ли заражаются привитые? Реже ли попадают в больницу? Реже ли умирают? Здоровее ли они вообще? Бывают ли осложнения и какие? На каждый из этих вопросов есть свои данные и своё качество данных.

Я разобрал их по одному. Ниже — что получилось.

Сразу о границах. Я не медик. Ничего из написанного — не медицинский совет: о конкретной прививке для конкретного человека решают вместе с врачом, который знает возраст, болезни и обстоятельства. Я могу только показать, что написано в крупных исследованиях, и дать ссылку на каждое. Список работ в конце.

Сначала — что мы вообще сравниваем

Две подмены отравляют этот спор ещё до начала разговора.

Первая: «вакцина» — не одна вещь. Вакцина от кори, паротита и краснухи; вакцина от вируса папилломы человека; инактивированные гриппозные; пневмококковые конъюгированные; живая ротавирусная; мРНК-вакцины от ковида — всё это разные технологии, разные задачи и разные профили риска. Осложнение одного препарата не означает, что оно есть и у остальных. Спорить «о вакцинах вообще» — примерно как спорить «о лекарствах вообще».

Вторая: «антиваксер» и «невакцинированный» — не одно и то же. Исследования почти всегда знают статус прививки и почти никогда не знают мировоззрение человека. Поэтому исследования сравнивают привитых и непривитых, а не идейные лагеря. Человек мог не привиться из убеждений, а мог просто не дойти.

Чем меряют и что каждый прибор умеет

Дальше будет много цифр из разных типов исследований, и без этого раздела они превратятся в кашу.

Рандомизированные испытания. Участников случайным образом делят на группы, одна получает препарат, другая нет. Случайное распределение уравнивает группы по всему, что мы не измерили, и потому позволяет говорить о причине, а не о совпадении. Слабое место — короткий срок наблюдения и недостаточный размер. Испытание на 30–80 тысяч человек физически не способно обнаружить событие частотой один на миллион.

Национальные регистры и активное наблюдение. Именно так находят редкое. Международное исследование 99 млн привитых подтвердило связь мРНК-вакцин с миокардитом и перикардитом, а некоторых вирус-векторных — с синдромом Гийена — Барре и тромбозом венозных синусов мозга.

Наблюдательные сравнения привитых и непривитых. Здесь начинается главная сложность. Люди, соблюдающие рекомендации врачей, в среднем богаче, здоровее и чаще обращаются за помощью — это называют эффектом здорового прививающегося. Работает и обратное: тяжелобольных и очень пожилых иногда прививают чаще именно из-за высокого риска. Хороший анализ поправляет данные на возраст, пол и сопутствующие болезни, но полностью убрать неизмеренные различия невозможно.

Пассивные базы сообщений. Американская система VAERS и европейская EudraVigilance принимают сообщения обо всём, что случилось после прививки, независимо от того, связано это с ней или нет. Это инструмент раннего сигнала, а не таблица «сколько людей пострадало от вакцины».

Отсюда простое правило чтения: убедительно не то, что показал один метод, а то, что повторяется методами с разными слабыми местами.

Кто чаще болеет

Правильный ответ на этот вопрос начинается с уточняющего: болеет чем и насколько тяжело. Заражение, тяжёлая форма, госпитализация и смерть — четыре разных исхода, и защита от них разная.

Ковид дал самые подробные данные в истории вакцинологии, потому что статус прививки, дозы, возраст и варианты вируса впервые считали в таком масштабе.

В исходном испытании вакцины Pfizer участвовали 43 548 человек, эффективность против симптомного ковида составила около 95%. У Moderna — около 94,1%. Важная оговорка: это исходные штаммы 2020 года и короткий период наблюдения. Переносить «95%» на омикрон и на пятый год пандемии нельзя, и именно эта натяжка позже дорого обошлась доверию.

Что происходило дальше, хорошо видно на данных округа Лос-Анджелес. На 8 января 2022 года, в разгар омикрона, заболеваемость за две недели составляла 6 743,5 на 100 000 у непривитых, 3 355,5 у прошедших полный курс и 1 889,0 у получивших дополнительную дозу. Госпитализации за тот же период — 187,8, 35,4 и 8,2 соответственно.

Присмотритесь к разнице между двумя строками. По заражениям разрыв между непривитыми и получившими дополнительную дозу примерно трёхкратный. По госпитализациям — примерно в 23 раза. Защита от тяжёлого течения держалась заметно лучше защиты от самого факта заражения.

Это наблюдательные данные, а не чистая причинная оценка: группы различались поведением, частотой тестирования и числом перенесённых инфекций.

Кто чаще умирает

Здесь преимущество привитых видно отчётливее всего.

В 25 юрисдикциях США в октябре–ноябре 2021 года недельная смертность от ковида составляла 7,8 на 100 000 среди непривитых, 0,6 среди прошедших полный курс и 0,1 среди получивших дополнительную дозу. Опубликованное отношение частот непривитых к последним — 53,2.

Но и это число нельзя растягивать на все годы. Разрыв менялся вместе с вирусом: примерно 16,2 раза в дельта-период, 11,5 при первой волне омикрона, около 5,3–5,4 при последующих подвариантах. Причина не в том, что «вакцина перестала работать», а в сумме обстоятельств: новый вирус хуже узнаётся иммунитетом, после прививки прошло больше времени, а сравниваемые группы изменились — почти все успели переболеть.

В поздний период вопрос вообще перестал быть прежним. Когда иммунитет есть почти у всех — от прививки, от болезни или от того и другого, — обновлённую сезонную дозу сравнивают уже не с нулевым иммунитетом, а с тем уровнем, который у человека есть и без неё. Дополнительную эффективность дозы 2024–2025 годов CDC оценил примерно в 33% против обращений за неотложной помощью и около 45–46% против госпитализации у людей старше 65 лет.

Вот здесь у скептиков есть зерно правды. Обещания начала 2021 года о почти полной защите от заражения перестали описывать реальность, и говорить об этом честнее, чем делать вид, что ничего не менялось. Но из ослабления защиты от заражения не следует, что исчезла защита от больницы и смерти. Это разные строки в таблице, и меняются они по-разному.

Для глобального масштаба есть модельные оценки: около 14,4 млн смертей предотвращено за первый год вакцинации от ковида по официально зарегистрированной смертности, около 1,6 млн — в 34 странах Европы с декабря 2020 по март 2023 года. Это расчёты того, что было бы без прививок, поэтому точные миллионы менее надёжны, чем сам вывод о большом эффекте.

Это не только про ковид

Ковид — плохой пример, если он единственный: слишком быстро менялся вирус, слишком политизировался спор. Остальные вакцины дают картину спокойнее.

Корь. Две дозы вакцины КПК дают около 97% защиты, одна — около 93%. Прорывные заражения возможны, поэтому наличие заболевших среди привитых само по себе ничего не опровергает.

Вирус папилломы человека. Шведское национальное исследование показало снижение инвазивного рака шейки матки примерно на 88% у женщин, начавших вакцинацию до 17 лет. А в июне 2026 года вышел анализ английской программы: среди женщин 20–24 лет с 2020 по 2024 год не зарегистрировано ни одной смерти от рака шейки матки, тогда как без прививок ожидалось около 23. Всего программа, по оценке авторов, предотвратила порядка 200 смертей — и это уже смерти, а не предраковые изменения.

Пневмококк. Одно из крупнейших испытаний вакцин у пожилых включало 84 496 человек старше 65 лет. Вакцина снизила первый эпизод пневмонии, вызванной входящими в неё серотипами, примерно на 45%, а инвазивную пневмококковую инфекцию этих серотипов — примерно на 75%. При этом всю пневмонию вообще она не предотвращала. Хорошая иллюстрация того, зачем спрашивать «против чего именно работает эта вакцина».

Ротавирус. В крупном двойном слепом испытании эффективность против тяжёлого гастроэнтерита и госпитализации составляла около 85%. В других регионах она была ниже — эффект зависит от эпидемической обстановки.

Грипп. Здесь картина заметно скромнее. Кокрейновский обзор включил 52 испытания и более 80 000 здоровых взрослых: риск лабораторно подтверждённого гриппа снижался примерно с 2,3% до 0,9%. Относительное снижение выглядит внушительно, а абсолютная разница составляет всего около 1,4 процентного пункта. Чтобы предотвратить один случай, нужно привить примерно семьдесят человек.

Опоясывающий лишай. Рекомбинантная вакцина показала около 97,2% эффективности у взрослых старше 50 лет с нормальным иммунитетом.

Отсюда видно, почему довод «вакцины не работают, раз привитый всё равно заболел» устроен неправильно. Логически он устроен так же, как утверждение «ремень безопасности не работает, потому что пристёгнутые тоже погибают». Проверяют изменение вероятности исхода, а не полное отсутствие неудач.

Побочные эффекты, которые действительно установлены

Сильная версия провакцинной риторики — «вакцины абсолютно безопасны» — неверна ровно так же, как антивакцинные страшилки. Осложнения есть, часть из них установлена причинно, и вот они.

Миокардит и перикардит после некоторых мРНК-вакцин, преимущественно у подростков и молодых мужчин, с зависимостью от препарата и номера дозы. В американских данных активного наблюдения показатель у юношей 16–17 лет после дополнительной дозы Pfizer составлял около 188 случаев на миллион доз, у мужчин 18–29 лет — около 42 после дозы Pfizer и около 64 после дозы Moderna. Это цифры конкретных препаратов и схем, а не «риск мРНК-вакцин вообще».

Анафилаксия после исходных мРНК-вакцин — примерно 4,8–5,1 случая на миллион доз.

Фебрильные судороги после вакцины КПК — примерно один дополнительный случай на 3 000–4 000 доз, чаще на 6–14-й день. Известных долгосрочных последствий за ними не отмечено. Иммунная тромбоцитопеническая пурпура — примерно один случай на 40 000 привитых детей.

Инвагинация кишечника после ротавирусной вакцины — примерно от 1 на 20 000 до 1 на 100 000 привитых младенцев, в основном на первой неделе после дозы.

Синдром Гийена — Барре после сезонной вакцины от гриппа: в те сезоны, когда прирост обнаруживается, это около 1–2 дополнительных случаев на миллион доз.

Обратите внимание, что это значит. Системы наблюдения находят события частотой один на сотни тысяч и на миллион. Утверждение «осложнения скрывают» плохо совмещается с тем, что именно эти системы их и обнаружили, опубликовали и внесли в оценки безопасности.

Почему «в базе сообщений столько-то смертей» ничего не измеряет

Этот довод встречается чаще всех остальных, поэтому разберу отдельно.

Система сообщений принимает запись даже тогда, когда неизвестно, была ли вакцина причиной. Если человеку сделали прививку, а через несколько дней случился инфаркт, случай может и должен попасть в базу — именно чтобы никто ничего не потерял. Но когда прививают миллионы пожилых людей, часть инфарктов, инсультов и смертей произойдёт вскоре после прививки просто по календарю: они произошли бы и без неё.

Чтобы отличить совпадение от причины, наблюдаемую частоту сравнивают с фоновой, изучают временное окно, ищут биологический механизм и зависимость от дозы, берут контрольные группы. Именно так подтвердили миокардит и часть тромботических синдромов. И именно так множество других предполагаемых массовых эффектов не подтвердилось при переходе от сообщений к регистрам.

Кто в целом здоровее

Это самый трудный вопрос, потому что решение прививаться связано с образованием, доходом, обращаемостью к врачам и хроническими болезнями. Прямого ответа тут не будет ни у кого, но проверить крупный сигнал вреда можно.

Общая смертность. Самое большое из доступных долгосрочных исследований мРНК-вакцин — французская национальная когорта, опубликованная в декабре 2025 года: 22,7 млн привитых и 5,9 млн непривитых взрослых 18–59 лет, медиана наблюдения около 45 месяцев. Роста смертности от всех причин после вакцинации не обнаружено; скорректированный показатель составил около 0,75, то есть риск смерти у привитых был примерно на четверть ниже.

И здесь нельзя делать зеркальную ошибку. Эти 0,75 не доказывают, что вакцина сама по себе предотвращает четверть всех смертей у молодых и среднего возраста. Привитые и непривитые различались социально и поведенчески, и даже очень хорошая статистическая поправка не измеряет каждое такое различие. Устойчивый вывод звучит скромнее: данные противоречат гипотезе о крупном долгосрочном росте общей смертности.

Затяжной ковид. Метаанализ 2025 года включил 31 наблюдательное исследование, из которых 11 подошли для количественного объединения. Отношение шансов затяжного ковида у привитых против непривитых составило 0,77, для дополнительной дозы — 0,74. Но сами авторы оценили надёжность этих доказательств как очень низкую из-за наблюдательного дизайна и разнородности исследований. Направление выглядит благоприятным, точный размер пользы считать установленным рано.

Аутизм. Это утверждение проверяли, пожалуй, тщательнее всех остальных. В датской национальной когорте 657 461 ребёнка скорректированный показатель риска аутизма после вакцины КПК составил 0,93 при доверительном интервале 0,85–1,02 — то есть повышения нет. Независимый метаанализ 1 256 407 детей в когортных исследованиях также не обнаружил роста риска. Здесь данные не просто недостаточны для подтверждения вреда — они достаточно велики и воспроизводимы, чтобы уверенно исключить крупную связь.

Чего не существует. Нет и, скорее всего, не будет исследования «полный календарь прививок против никаких прививок за всю жизнь». Случайно разделить тысячи детей на такие группы неэтично там, где польза отдельных вакцин уже доказана. Поэтому утверждения вроде «непривитые дети имеют на столько-то процентов меньше хронических болезней» стоит смотреть особенно придирчиво: обычно за ними стоит небольшая самоотобранная выборка, родительские опросы или отсутствие поправки на обращаемость к врачам. Привитый ребёнок чаще бывает у педиатра, и потому у него больше зарегистрированных диагнозов — не обязательно больше болезней.

Почему польза не одинакова для всех

Баланс пользы и риска не может быть общим для двадцатилетнего и восьмидесятилетнего.

У восьмидесятилетнего с сердечно-сосудистым заболеванием исходный риск попасть в больницу и умереть от респираторной инфекции на порядки выше, чем у здорового двадцатилетнего. Поэтому одинаковая относительная эффективность даёт им совершенно разную абсолютную пользу: одному она предотвращает событие, которое иначе случилось бы с заметной вероятностью, другому — которое и так было маловероятным.

Обратная сторона того же рассуждения: вакцинный миокардит сконцентрирован как раз у молодых мужчин, у которых базовый риск тяжёлого ковида ниже. В этой подгруппе выбор препарата, интервал между дозами и текущая эпидемическая обстановка значат больше всего.

Это довод не «против всех вакцин». Это довод за то, что рекомендации должны различаться по возрасту, полу и состоянию здоровья, а не выдаваться одной строкой для всех.

Итог

Если формулировать строго, счёт получается не равным — но и не всухую.

По главному вопросу правы скорее сторонники вакцинации. Доказано, что вакцины как класс снижают заболеваемость целевыми инфекциями, а сильнее всего — частоту тяжёлого течения, госпитализаций и смертей; некоторые предотвращают ещё и рак. Это подтверждается не одним видом исследований и не одной страной: рандомизированными испытаниями, национальными когортами, метаанализами и десятилетиями эпидемиологии. По модельной оценке, за 50 лет программа иммунизации предотвратила около 154 млн смертей от 14 инфекций с 1974 по 2024 год(https://www.thelancet.com/journals/lancet/article/PIIS0140-6736%2824%2900850-X/fulltext).

Скептики правы в более узком утверждении. Вакцины не безрисковы. Часть серьёзных осложнений установлена. Эффективность никогда не равна 100%, может ослабевать со временем и резко снижается против заражения при смене варианта вируса. Очередную дозу конкретному человеку нужно назначать по его возрасту, полу, болезням и текущей обстановке, а не по инерции.

А вот сильные антивакцинные тезисы данными не поддерживаются. По каждому из них — «непривитые в целом здоровее», «вакцины вызывают аутизм», «привитые массово умирают чаще», «осложнения скрывают» — крупнейшие доступные исследования либо показывают обратное, либо не находят заявленного риска. При этом реальные редкие осложнения как раз были найдены и опубликованы.

Самая точная научная позиция звучит скучно и потому проигрывает в спорах: не «вакцины абсолютно безопасны», а «для большинства одобренных вакцин в рекомендованных группах доказанная польза против целевой болезни существенно превышает доказанные риски, причём величина этого превышения неодинакова и должна пересчитываться по возрасту, препарату, дозе и эпидемической ситуации».

Ни на плакат, ни в комментарий такое не помещается. Зато это правда.

Источники

1. Shattock A. J. и др. Contribution of vaccination to improved survival and health: modelling 50 years of the Expanded Programme on Immunization. The Lancet, 2024, 403(10441), 2307–2316. thelancet.com
2. Faksova K. и др. COVID-19 vaccines and adverse events of special interest: a multinational GVDN cohort study of 99 million vaccinated individuals. Vaccine, 2024, 42(9), 2200–2211. pubmed
3. Polack F. P. и др. Safety and Efficacy of the BNT162b2 mRNA Covid-19 Vaccine. NEJM, 2020, 383(27), 2603–2615. pubmed
4. Baden L. R. и др. Efficacy and Safety of the mRNA-1273 SARS-CoV-2 Vaccine. NEJM, 2021, 384(5), 403–416. pubmed
5. SARS-CoV-2 Infection and Hospitalization Among Adults by Vaccination Status — Los Angeles County. MMWR, 2022, 71(5). cdc.gov
6. COVID-19 Incidence and Death Rates Among Unvaccinated and Fully Vaccinated Adults. MMWR, 2022, 71(4). cdc.gov
7. COVID-19 Incidence and Mortality by Receipt of Bivalent Booster Doses — 24 U.S. Jurisdictions. MMWR, 2023, 72(6). cdc.gov
8. Interim Estimates of 2024–2025 COVID-19 Vaccine Effectiveness. MMWR, 2025, 74(6). cdc.gov
9. Watson O. J. и др. Global impact of the first year of COVID-19 vaccination. The Lancet Infectious Diseases, 2022, 22(9), 1293–1302. thelancet.com
10. Meslé M. M. и др. Estimated number of lives directly saved by COVID-19 vaccination programmes in the WHO European Region. The Lancet Respiratory Medicine, 2024. thelancet.com
11. Measles Vaccination. Центры по контролю и профилактике заболеваний США. cdc.gov
12. Lei J. и др. HPV Vaccination and the Risk of Invasive Cervical Cancer. NEJM, 2020, 383(14), 1340–1348. pubmed
13. Cervical cancer mortality trends following HPV vaccination in England, 2001–24. The Lancet, 2026. thelancet.com
14. Bonten M. J. M. и др. Polysaccharide Conjugate Vaccine against Pneumococcal Pneumonia (CAPiTA). NEJM, 2015, 372(12), 1114–1125. nejm.org
15. Ruiz-Palacios G. M. и др. Safety and efficacy of an attenuated vaccine against severe rotavirus gastroenteritis. NEJM, 2006, 354(1), 11–22. pubmed
16. Demicheli V. и др. Vaccines for preventing influenza in healthy adults. Cochrane Database of Systematic Reviews, 2018. cochranelibrary.com
17. Lal H. и др. Efficacy of an Adjuvanted Herpes Zoster Subunit Vaccine in Older Adults. NEJM, 2015, 372(22), 2087–2096. nejm.org
18. Updated COVID-19 Vaccine (2023–2024 Formulation): оценка доказательств ACIP. cdc.gov
19. About the Vaccine Adverse Event Reporting System (VAERS). cdc.gov
20. Semenzato L. и др. COVID-19 mRNA Vaccination and 4-Year All-Cause Mortality Among Adults Aged 18 to 59 Years in France. JAMA Network Open, 2025. jamanetwork.com
21. Green R. и др. A systematic review and meta-analysis of the impact of vaccination on prevention of long COVID. Nature Communications, 2025, 16, 10326. nature.com
22. Hviid A. и др. Measles, Mumps, Rubella Vaccination and Autism: A Nationwide Cohort Study. Annals of Internal Medicine, 2019, 170(8), 513–520. pubmed
23. Taylor L. E. и др. Vaccines are not associated with autism: an evidence-based meta-analysis. Vaccine, 2014, 32(29), 3623–3629. pubmed
24. Prevention of Measles, Rubella, Congenital Rubella Syndrome, and Mumps. MMWR Recommendations and Reports, 2013, 62(RR-04). cdc.gov
25. Rotavirus Vaccination. Центры по контролю и профилактике заболеваний США. cdc.gov
26. Guillain-Barré Syndrome and Vaccines. Центры по контролю и профилактике заболеваний США. cdc.gov